Нынче редко найдешь человека в погонах, который может откровенно говорить о проблемах своей профессии. Руководитель Ставропольского межрайонного следственного отдела следственного управления СКР подполковник юстиции Артем Телятников оказался таким исключением. Он возглавляет отдел с 2013 года.

День сотрудника органов следствия (отмечается с 2014 года) – это профессиональный праздник всех работников следственных подразделений Следственного комитета РФ, МВД, ФСБ и других ведомств. А выбором даты праздника стало одно историческое событие. Именно 25 июля 1713 года указом Петра I был учрежден первый специализированный следственный орган России – следственная канцелярия. Нынешние следственные отделы мало похожи на канцелярию. Хотя Артем Телятников всегда помнит слова своего первого учителя Павла Харина, заместителя прокурора Георгиевской межрайпрокуратуры, который говорил, что главное оружие следователя – это ручка.

Мы еще вернемся к этому тезису. А пока давайте расскажу об Артеме Телятникове. Родился он в 1982 году в Невинномысске. Там окончил среднюю школу, а потом в краевом центре юридический факультет Ставропольского госуниверситета с красным дипломом, затем аспирантуру и защитился по теме «Безопасность личности в уголовном процессе». Согласитесь, тему выбрал, как говорится, в яблочко, актуальную и до сих пор. Начинал следователем Георгиевской межрайонной прокуратуры. А в Следственном комитете Артем Телятников работает с момента его образования – с 7 сентября 2007 года.

Но вот что интересно, Артем с девятого класса хотел стать прокурором. Не просто юристом, не судьей, а именно прокурором. При этом родители-инженеры никак не могли повлиять на выбор сына. Но вот его сочинение на тему «Кем я хочу стать» с прокурорской тематикой хранят до сих пор.

– Так что ни по чьим стопам я не шел, – говорит А. Телятников.

– И все-таки почему именно прокурором? – спрашиваю я. – Привлекал обвинительный уклон?

– Вряд ли я тогда даже понимал, что такое обвинительный уклон, – продолжает Артем Телятников. – Мне и тогда, и сейчас хотелось и хочется докопаться до истины, до сути. И второе – привлекало все, что можно было объяснить логически. В этом плане очень любил и до сих пор люблю читать о расследованиях Шерлока Холмса как примере логического мышления. Современные детективы просто не воспринимаю.

Еще одна любимая книга – булгаковская «Мастер и Маргарита». Тоже как пример логического мышления. Меня это несколько удивляет, я задумываюсь.

А Телятников тихо так говорит:

– Демоны в жизни тоже бывают в разном обличье…

И все становится на свои места.

Артем Телятников о своем первом деле не в восторженных тонах вспоминает. Рутинное было дело – об уклонении от призыва на военную службу. Но именно на такой рутине молодые следователи набивали руку.

– Каждое уголовное дело – это своя жизнь, – говорит он. – 5-10 лет нужно, чтобы вникнуть в профессию, это опытом называется.

А потом его пригласили в аппарат краевого следственного управления СКР, занимался там серьезными вопросами: обеспечением собственной безопасности. И понимал, что нужно делать, и понимал, как делать, но чувствовал себя не на своем месте.

Вернулся к работе, как говорится, в поле. И сейчас для Артема Телятникова, руководителя отдела, главное – сделать качество следствия выше. А для этого следователи должны быть умнее, образованнее и… порядочнее. Почему это не получается? Причин много. Одна из них – качество образования. Сейчас оно в вузах интересует меньше, чем диплом, и студентов, и преподавателей. И то, что у обладателя диплома нет фундаментальных знаний, никого не волнует. Вторая причина – дипломники стремятся на статусные, как они считают, места в следственных органах. И уже через три-пять лет метят в заместители руководителя отдела, и никак не меньше. Не получив статусного места, уходят. А важнее должен быть не статус, а ответственность, считает Артем Телятников.

– А чего еще не хватает современному следствию, чтобы стать если не идеальным, то близким к идеалу?

– Кроме ручки у следователя должно быть и другое «оружие», – отвечает А. Телятников. – Когда создавался следственный комитет, дискутировался вопрос: создавать ли в нем оперативные подразделения? Решили, что не надо. Вот мы и оказались несколько безрукими. Люди считают, что следствие может найти любого человека. А мы без оперативных работников весьма ограничены. Именно они исполняют поручения следователей. Даже обыск без оперативников мы не можем провести, это просто небезопасно. Вдруг человек проявит агрессию? Вдруг применит оружие? Экспертной службы своей тоже у следственных органов нет. Это в ГУВД и оперативники свои, и ревизоры, и экспертно-криминалистический центр. Не открою большого секрета, если предположу, для кого экспертизы краевое ГУВД выполняет в первую очередь… Всего этого нам не хватает. Плюс еще, какие-то наши действия должен одобрить суд или прокуратура. Вот и получается, как в той басне – лебедь, рак и щука.

– А вы хотите все себе и под себя?

– Это не только я хочу, жизнь показывает, что так будет лучше.

– А в вашей жизни какой момент был самым лучшим?

– В личном плане – это рождение сыновей. В профессиональном – когда потерпевший после завершения следствия сказал мне спасибо.

Правда, происходит это очень редко.

…Мы, наверное, разучились говорить это слово людям в погонах. Может, и зря. Давайте скажем его сегодня сотрудникам следствия всех ведомств, которые работают, в конечном итоге, на установление истины.